Великий русский ученый-энциклопедист Михайло Ломоносов был человеком крутого, но веселого нрава. 7 мая 1743 года (26 апреля по старому стилю) произошло одно из самых знаменитых его чудачеств. Ломоносов устроил пьяный дебош в Академии наук. "Ругаясь оному профессору, остановился и весьма неприличным образом обесчестил и крайне поносный знак (кукиш) самым подлым и бесстыдным образом против них сделал"…
Как известно, Ломоносов родился 20 ноября 1711 года в деревне Денисовка Архангельской губернии. Будущий великий ученый появился на свет в семье известного в Поморье человека, купца и владельца рыбной артели из нескольких судов — Василия Дорофеевича Ломоносова. Мать же Михаила — Елена Ивановна — была дочерью дьякона.
Именно мать, к сожалению, рано умершая, научила сына еще в юном возрасте читать и привила любовь к книге. Со временем юноша полюбил грамматику и арифметику, так что, отправляясь в Москву в 1730 году, Ломоносов, вопреки распространенному мнению, вовсе не был северным неучем.
Будущий ученый уже имел максимально возможное на его родине образование, которое и позволило ему поступить вСлавяно-греко-латинскую академию — первое высшее учебное заведение в Москве. Здесь Михаил изучил латинский язык, политику, риторику и, отчасти, философию.
В 1735 году из Славяно-греко-латинской академии в Академию наук вызвали 12 способных учеников. Троих из них, в том числе Михаила, отправили в Германию, в Марбургский университет, к "славному", то есть известному в то время немецкому философу — профессору Вольфу.
Под его руководством Ломоносов серьезно занимался математикой, физикой и философией. Затем он изучал химию и металлургию во Фрейберге, у профессора Генкеля. Наставники Михаила давали похвальные отзывы о его учебе, но при этом неоднократно отмечали беспорядочность жизни бесспорно одаренного студента.
Собственно, гулянки, кутежи, долги и переезды из города в город были не столько следствием увлекающейся натуры Ломоносова, сколько отвечали общему характеру тогдашней студенческой жизни.
Итак, в 1741 году ученый возвратился на родину, а в 1743 году произошел знаменитый скандал.
"Сего 1743 года апреля 26 дня пред полуднем Ломоносов, напившись пьян, приходил в ту палату, где профессоры для конференций заседают и в которой в то время находился профессор Винсгейм и при нем были канцеляристы.
Ломоносов, не поздравивши никого и не скинув шляпы, мимо их прошел в географический департамент, где рисуют ландкарты, а идучи около профессорского стола, ругаясь оному профессору, остановился и весьма неприличным образом обесчестил и крайне поносный знак (кукиш) самым подлым и бесстыдным образом против них сделав, пошел в оный географический департамент, в котором находились адъюнкт Трескот и студенты.
В том департаменте, где он шляпы также не скинул, поносил он профессора Винсгейма и всех прочих профессоров многими бранными и ругательными словами, называя их плутами и другими скверными словами, чего и писать стыдно. Сверх того, грозил он профессору Винсгейму, ругая его всякою скверною бранью, что он ему зубы поправит, а советника Шумахера называл вором…".
За свою дерзкую выходку ученый более семи месяцев содержался под караулом. Он целый год оставался без жалованья, а на просьбы о "вознаграждении для пропитания" и на лекарства получил только разрешение взять академических изданий, и то — на 80 рублей.
В 1745 году Ломоносов подает прошении об определении его профессором химии. С этого времени начинается достаточно обеспеченная и спокойная жизнь талантливого ученого — расцветает его научная деятельность. Главные его открытия были сделаны в области химии, физики и астрономии.
Они на десятилетия опередили работы западноевропейских ученых, но часто оставались незамеченными европейской наукой, не придававшей особого значения развитию точных знаний в "варварской стране" — России.
Несмотря на то, что взгляды Ломоносова значительно опередили его время, он до конца своих дней был рассеянным кабинетным чудаком. Крупный, позднее полный, и в тоже время быстрый, сильный, нрав он имел хоть и добрый, веселый, но крутой, вспыльчивый до ярости.
Михайло Васильевич всегда был небрежным в одежде. В белой блузе с расстегнутым воротом или в китайском халате он мог принять и важного сановника, и засидеться с земляком-архангельцем за кружкой холодного пива, ибо "напиток сей жаловал прямо со льду.
