На следующий день мир был ошеломлен другим не менее сенсационным сообщением — о незамедлительном расстреле маршала Тухачевского и семи других видных генералов Красной Армии после скорого приговора (процесс длился всего один день), вынесенного военным трибуналом, члены которого (кроме Ульриха) были расстреляны в следующем году. Вместе с Тухачевским были расстреляны самые опытные командиры: командующий Украинским военным округом генерал Якир, командующий Белорусским военным округом генерал Уборевич, начальник Военной академии генерал Корк. А также генералы: Путна, Эйдеман, Фельдман и Примаков. Гамарник, заместитель наркома обороны и начальник Политуправления Красной Армии, до ареста покончил жизнь самоубийством ( думал этим спасти семью – не помогло). Кроме того, в войсках были репрессированы тысячи командиров рангом пониже.
Современные историки выяснили, никакого заговора не было, была, искусно выполненная, провокация по заказу Сталина, который еще с Гражданской войны ненавидел Тухачевского. Почему генералы, не боявшиеся пуль, признались в несуществующих преступлениях? Как, впрочем, признавались в преступлениях до них и после них все жертвы политических процессов 30-х годов.
Думаю, генералы понимали, что они обречены и пытались своим признанием выторговать и спасти от репрессий своих родных и близких. Но их жертва собой и правдой, генеральским семьям ничуть не помогла. Сталинский режим не щадил никого.
Сталин в 30-х годах специально ввел такое понятие - «враг народа». Присвоение человеку такого «клейма» сразу освобождало от необходимости сбора следователями НКВД доказательств мнимых преступлений арестованного. Понятие «враг народа» было, по сути, приговором уже в момент ареста. Единственным доказательством вины становилось, вопреки всем мировым юридическим нормам, признание самого обвиняемого. А признания добивались двумя путями - путем физических мер воздействия на обвиняемого или шантажом об уничтожении его близких. Генералов пытками было трудно сломить, а спасти жен и детей признанием они попытались. Сталин за несколько лет до массовых репрессий дальновидно подготовил несколько жестоких законодательных актов по членам семей репрессированных, а в 1935 году даже узаконил расстрел детей, начиная с 12 лет. Думаю, желание спасти именно детей (следователи обещали их пощадить) заставило признаться многих генералов в абсурдных преступлениях.
И последнее, как утверждал Глеб Жеглов в знаменитом фильме «Место встречи изменить нельзя», - без вины наказания не бывает. Я с ним полностью согласен. Вина расстрелянных генералов, и не только генералов, в том, что они допустили, а потом не смогли уничтожить сталинскую диктатуру. В наказание за эту пассивность диктатура, неадекватно этой вине, очень жестоко уничтожила их.
Юрий Чашин 20.02.2010 http://chash24.blogspot.com/
